Первая в мире пересадка сердца

О клинических исследованиях

Что такое клинические исследования и зачем они нужны? Это исследования, в которых принимают участие люди (добровольцы) и в ходе которых учёные выясняют, является ли новый препарат, способ лечения или медицинский прибор более эффективным и безопасным для здоровья человека, чем уже существующие.

Главная цель клинического исследования — найти лучший способ профилактики, диагностики и лечения того или иного заболевания. Проводить клинические исследования необходимо, чтобы развивать медицину, повышать качество жизни людей и чтобы новое лечение стало доступным для каждого человека.

Как их проводят?

У каждого исследования бывает четыре этапа (фазы):

I фаза — исследователи впервые тестируют препарат или метод лечения с участием небольшой группы людей (20—80 человек). Цель этого этапа — узнать, насколько препарат или способ лечения безопасен, и выявить побочные эффекты. На этом этапе могут участвуют как здоровые люди, так и люди с подходящим заболеванием. Чтобы приступить к I фазе клинического исследования, учёные несколько лет проводили сотни других тестов, в том числе на безопасность, с участием лабораторных животных, чей обмен веществ максимально приближен к человеческому;

II фаза — исследователи назначают препарат или метод лечения большей группе людей (100—300 человек), чтобы определить его эффективность и продолжать изучать безопасность. На этом этапе участвуют люди с подходящим заболеванием;

III фаза — исследователи предоставляют препарат или метод лечения значительным группам людей (1000—3000 человек), чтобы подтвердить его эффективность, сравнить с золотым стандартом (или плацебо) и собрать дополнительную информацию, которая позволит его безопасно использовать. Иногда на этом этапе выявляют другие, редко возникающие побочные эффекты. Здесь также участвуют люди с подходящим заболеванием. Если III фаза проходит успешно, препарат регистрируют в Минздраве и врачи получают возможность назначать его;

IV фаза — исследователи продолжают отслеживать информацию о безопасности, эффективности, побочных эффектах и оптимальном использовании препарата после того, как его зарегистрировали и он стал доступен всем пациентам.

Считается, что наиболее точные результаты дает метод исследования, когда ни врач, ни участник не знают, какой препарат — новый или существующий — принимает пациент. Такое исследование называют «двойным слепым». Так делают, чтобы врачи интуитивно не влияли на распределение пациентов. Если о препарате не знает только участник, исследование называется «простым слепым».

Чтобы провести клиническое исследование (особенно это касается «слепого» исследования), врачи могут использовать такой приём, как рандомизация — случайное распределение участников исследования по группам (новый препарат и существующий или плацебо). Такой метод необходим, что минимизировать субъективность при распределении пациентов. Поэтому обычно эту процедуру проводят с помощью специальной компьютерной программы.

Преимущества и риски для участников. Плюсы

  • бесплатный доступ к новым методам лечения прежде, чем они начнут широко применяться;
  • качественный уход, который, как правило, значительно превосходит тот, что доступен в рутинной практике;
  • участие в развитии медицины и поиске новых эффективных методов лечения, что может оказаться полезным не только для вас, но и для других пациентов, среди которых могут оказаться члены семьи;
  • иногда врачи продолжают наблюдать и оказывать помощь и после окончания исследования.

При этом, принимая решение об участии в клиническом исследования, нужно понимать, что:

  • новый препарат или метод лечения не всегда лучше, чем уже существующий;
  • даже если новый препарат или метод лечения эффективен для других участников, он может не подойти лично вам;
  • новый препарат или метод лечения может иметь неожиданные побочные эффекты.

Главные отличия клинических исследований от некоторых других научных методов: добровольность и безопасность. Люди самостоятельно (в отличие от кроликов) решают вопрос об участии. Каждый потенциальный участник узнаёт о процессе клинического исследования во всех подробностях из информационного листка — документа, который описывает задачи, методологию, процедуры и другие детали исследования. Более того, в любой момент можно отказаться от участия в исследовании, вне зависимости от причин.

Обычно участники клинических исследований защищены лучше, чем обычные пациенты. Побочные эффекты могут проявиться и во время исследования, и во время стандартного лечения. Но в первом случае человек получает дополнительную страховку и, как правило, более качественные процедуры, чем в обычной практике.

Клинические исследования — это далеко не первые тестирования нового препарата или метода лечения. Перед ними идёт этап серьёзных доклинических, лабораторных испытаний. Средства, которые успешно его прошли, то есть показали высокую эффективность и безопасность, идут дальше — на проверку к людям. Но и это не всё.

Сначала компания должна пройти этическую экспертизу и получить разрешение Минздрава РФ на проведение клинических исследований. Комитет по этике — куда входят независимые эксперты — проверяет, соответствует ли протокол исследования этическим нормам, выясняет, достаточно ли защищены участники исследования, оценивает квалификацию врачей, которые будут его проводить. Во время самого исследования состояние здоровья пациентов тщательно контролируют врачи, и если оно ухудшится, человек прекратит своё участие, и ему окажут медицинскую помощь. Несмотря на важность исследований для развития медицины и поиска эффективных средств для лечения заболеваний, для врачей и организаторов состояние и безопасность пациентов — самое важное.

Потому что проверить его эффективность и безопасность по-другому, увы, нельзя. Моделирование и исследования на животных не дают полную информацию: например, препарат может влиять на животное и человека по-разному. Все использующиеся научные методы, доклинические испытания и клинические исследования направлены на то, чтобы выявить самый эффективный и самый безопасный препарат или метод. И почти все лекарства, которыми люди пользуются, особенно в течение последних 20 лет, прошли точно такие же клинические исследования.

Если человек страдает серьёзным, например, онкологическим, заболеванием, он может попасть в группу плацебо только если на момент исследования нет других, уже доказавших свою эффективность препаратов или методов лечения. При этом нет уверенности в том, что новый препарат окажется лучше и безопаснее плацебо.

Согласно Хельсинской декларации, организаторы исследований должны предпринять максимум усилий, чтобы избежать использования плацебо. Несмотря на то что сравнение нового препарата с плацебо считается одним из самых действенных и самых быстрых способов доказать эффективность первого, учёные прибегают к плацебо только в двух случаях, когда: нет другого стандартного препарата или метода лечения с уже доказанной эффективностью; есть научно обоснованные причины применения плацебо. При этом здоровье человека в обеих ситуациях не должно подвергаться риску. И перед стартом клинического исследования каждого участника проинформируют об использовании плацебо.

Обычно оплачивают участие в I фазе исследований — и только здоровым людям. Очевидно, что они не заинтересованы в новом препарате с точки зрения улучшения своего здоровья, поэтому деньги становятся для них неплохой мотивацией. Участие во II и III фазах клинического исследования не оплачивают — так делают, чтобы в этом случае деньги как раз не были мотивацией, чтобы человек смог трезво оценить всю возможную пользу и риски, связанные с участием в клиническом исследовании. Но иногда организаторы клинических исследований покрывают расходы на дорогу.

Если вы решили принять участие в исследовании, обсудите это со своим лечащим врачом. Он может рассказать, как правильно выбрать исследование и на что обратить внимание, или даже подскажет конкретное исследование.

Клинические исследования, одобренные на проведение, можно найти в реестре Минздрава РФ и на международном информационном ресурсе www.clinicaltrials.gov.

Обращайте внимание на международные многоцентровые исследования — это исследования, в ходе которых препарат тестируют не только в России, но и в других странах. Они проводятся в соответствии с международными стандартами и единым для всех протоколом.

Читать еще:  Гимнастика для сердца

После того как вы нашли подходящее клиническое исследование и связались с его организатором, прочитайте информационный листок и не стесняйтесь задавать вопросы. Например, вы можете спросить, какая цель у исследования, кто является спонсором исследования, какие лекарства или приборы будут задействованы, являются ли какие-либо процедуры болезненными, какие есть возможные риски и побочные эффекты, как это испытание повлияет на вашу повседневную жизнь, как долго будет длиться исследование, кто будет следить за вашим состоянием. По ходу общения вы поймёте, сможете ли довериться этим людям.

Если остались вопросы — спрашивайте в комментариях.

Вопрос 2. Кем была осуществлена первая в мире удачная пересадка сердца человеку?

Тема5

1,какими юридическими документами регулируется трансплантация в России СТР 74

Для обеспечения правовой базы клинической трансплантологии в большинстве стран мира на основе гуманистических принципов, провозглашённых мировым сообществом, приняты соответствующие законы о трансплантации органов и тканей. В этих законах оговариваются права доноров и реципиентов, ограничения при пересадке органов и ответственность учреждений здравоохранения и медицинского персонала. Основные положения ныне действующих законов о трансплантации органов сводятся к следующему:

1. Трансплантация органов может быть применена только в случае, если другие средства не могут гарантировать жизнь реципиенту.

2. Органы человека не могут быть предметом купли-продажи. Указанные действия или их реклама влекут за собой уголовную ответственность.

3. Изъятие органов не допускается, если они принадлежат лицу, страдающему болезнью, представляющей опасность для жизни реципиента.

4. Изъятие органов у живого донора допускается только в том случае, если донор старше 18 лет и находится в генетической связи с реципиентом.

5. Забор органов человека допускается только в государственных учреждениях здравоохранения. Сотрудникам этих учреждений запрещено разглашать сведения о доноре и реципиенте.

6. Изъятие органов у трупа не допускается, если учреждение здравоохранения на момент изъятия поставлено в известность, что при жизни данное лицо, либо его близкие родственники, либо его законный представитель заявили о своём несогласии на изъятие его органов после смерти для трансплантации другому человеку.

7. Заключение о смерти человека даётся на основании смерти мозга. Правовое и этическое регулирование механизмов трансплантации органов и тканей человека является одним из важнейших направлений современной биоэтики, способствующее принятию международных и национальных правовых актов и документов. В 2001 г. Совет Европы принял документ, известный как Дополнительный протокол к Конвенции о правах человека и биомедицине относительно трансплантации органов и тканей человека. Согласно этому документу необходимым условием для трансплантации органа от живого донора является наличие близких отношений между реципиентом и донором. Определение того, какие именно отношения следует считать «близкими», находится при этом в компетенции национального законодательства.

Согласно действующему Закону Республики Беларусь «О трансплантации органов и тканей человека» (1997), в качестве живого донора может выступать только человек, находящийся в генетическом родстве с реципиентом. Кроме того, донором не может быть человек, не достигший совершеннолетия.

В готовящейся новой редакции Закона (статьи 8-9) вводится переход к любому виду связи между живым донором и реципиентом, не только генетической. При новом широком подходе есть опасность, что орган живого донора достанется любому реципиенту, возможно, даже не из Листа ожидания. Особенно много споров возникает относительно того, как должно устанавливаться согласие потенциального донора либо его родственников на изъятие органов для пересадки. В разных странах существуют различные процедуры установления согласия. Одна из них основывается на так называемой презумпции несогласия. В этом случае необходимым условием для использования органов умершего считается явно выраженное предварительное согласие человека на то, чтобы после смерти его органы и ткани могли использоваться для трансплантации. Такое согласие фиксируется либо в водительском удостоверении человека, либо в специальном документе — карточке донора. Кроме того, соответствующее разрешение можно получить от родственников умершего.

Во втором случае решение об изъятии органов умершего опирается на презумпцию согласия. Если человек в явной форме не возражал против посмертного изъятия его органов и если таких возражений не высказывают его родственники, то эти условия принимаются в качестве основания для того, чтобы считать человека и его родственников согласными на донорство органов. Именно такая норма действует в отечественном законодательстве (статья 10 Закона о трансплантации).

В целом, как показывает опыт, в странах, где принята презумпция согласия, получение донорских органов облегчено по сравнению со странами, опирающимся на презумпцию несогласия. Однако недостаток системы, базирующейся на презумпции согласия, заключается в том, что люди, неосведомленные о существовании такой нормы, автоматически попадают в разряд согласных. Чтобы избежать этого, в некоторых странах отказ выступать в качестве донора фиксируется в особом документе — «карточке недонора», которую человек должен постоянно иметь при себе. В Беларуси подобные механизмы не предусмотрены. Неопределенность возникающей в связи с этим ситуации состоит в следующем. С одной стороны, поскольку законодательство не обязывает медиков устанавливать контакт с родственниками умершего и выяснять их мнение относительно изъятия органов (хотя Закон и наделяет их таким правом), то фактически родственникам не предоставляется возможность принять участие в решении вопроса. С другой стороны, и сами медики оказываются в уязвимом положении: ведь родственники, узнавшие об изъятии органов умершего уже после того, как оно произошло, вполне могут обратиться в суд. Из-за собственной незащищенности медики зачастую не склонны заниматься достаточно сложными процедурами, необходимыми для изъятия органов, рассуждая примерно так: зачем брать на себя какие-то дополнительные обязанности, если можно навлечь на себя серьезные неприятности?

По мнению многих врачей, оптимальным выступает введение системы испрошенного согласия, что позволит создать банк данных о потенциальных донорах, облегчит возможность более раннего получения сведений для оптимального подбора пар «донор — реципиент». Кроме того, введение такой системы облегчит интеграцию отечественной трансплантационной службы в международные организации по обмену информацией, органами и тканями, что повысит вероятность получения трансплантата, отвечающему медицинским показателям.

Как отмечает специалист по этике И.Силуянова, доктор философских наук, профессор Российского государственного медицинского университета, «действие врача — или на основании предполагаемого («неиспрошенного») согласия, или на основе принятия в качестве руководящих и все оправдывающих идей такой идеи, как «смерть служит продлению жизни», «здоровье — любой ценой», не могут быть оценены как этичные. Без добровольного прижизненного согласия донора идея «смерть служит продлению жизни» оказывается всего лишь демагогическим суждением. Продлению жизни человека служит осознанная, а не предполагаемая воля другого человека спасти человеческую жизнь.

Признаком развитого, прежде всего в нравственном отношении, общества является готовность людей к жертвенному спасению жизни, способность человека к осознанному,ьинформированному и свободному согласию на донорство, которое именно в этой форме становится «проявлением любви, простирающейся и по ту сторону смерти». Пренебрежение свободным согласием, спасение жизни одного человека любой ценой, — как правило, ценой жизни другого человека, в том числе через отказ от жизнеподдерживающих процедур, — этически неприемлемо».

Православная церковь в «Основах социальной концепции Русской православной церкви», принятых на архиерейском соборе Русской православной церкви 15 августа 2000 г., изложила свою однозначную позицию: «Добровольное прижизненное согласие донора является условием правомерности и нравственной приемлемости эксплантации. В случае если волеизъявление потенциального донора неизвестно врачам, они должны выяснить волю умирающего или умершего человека, обратившись при необходимости к его родственникам. Так называемую презумпцию согласия потенциального донора на изъятие органов и тканей, закрепленную в законодательстве ряда стран, церковь считает недопустимым нарушением свободы человека».

Читать еще:  Замена клапана на сердце

ассмотрим для сравнения некоторые концепции законодательства о трансплантации органов и тканей в странах СНГ и дальнего зарубежья. Федеральный Закон Российской Федерации «О трансплантации органов и тканей человека», принятый 1992 году, закрепил «презумпцию согласия» или концепцию неиспрошенного согласия. Принимается во внимание лишь явно выраженное при жизни нежелание трансплантации органов и тканей.

В Российской Федерации с 1990 г. по данным на 2005 год выполнено 5000 трансплантаций почки, 108 — сердца, 148 — печени. В настоящее время в России действуют 45 центров по трансплантации, из них в 38 производится пересадка почки, в 7 — пересадка печени, в 6 — сердца, в 5 — легкого, в 4 — поджелудочной железы, в 3 — эндокринной железы, в 2 — мультиорганная пересадка. В Российской Федерации потребность населения в трансплантации почки составляет около 5000 пересадок в год, а осуществляется только 500 трансплантаций.

Вопрос 2. Кем была осуществлена первая в мире удачная пересадка сердца человеку?

3 декабря 1967 года мир облетела сенсационная новость – впервые в истории человечества совершена успешная пересадка сердца человеку! Обладателем сердца молодой женщины Дениз Дарваль, погибшей в автомобильной катастрофе, стал житель южноафриканского города Кейптаун Луи Вашканский. Замечательную операцию совершил хирург профессор Клод Бернар. Люди всей планеты с волнением следили за исходом смелого, драматического, рискованного эксперимента. Со страниц газет не сходили сообщения о состоянии здоровья мужчины, в груди которого билось чужое сердце, сердце женщины. 17 дней и ночей врачи кейптаунской больницы “Хроте Схюр” бережно и настойчиво поддерживали это биение. Всем страстно хотелось поверить в то, что чудо свершилось! Но чудес, увы, не бывает – Вашканский умер. И это было, конечно, и неожиданностью, и неизбежностью. Л. Вашканский был тяжело больной человек. Помимо далеко зашедшей болезни сердца, он страдал и сахарным диабетом, который всегда осложняет любое оперативное вмешательство. Саму сложную и тяжелую операцию Вашканский перенёс хорошо. Но надо было предотвратить отторжение чужого сердца, и больной получал большие дозы иммунодепрессивных средств: иммурана, преднизолона, кроме того, его ещё облучали кобальтом. Ослабленный организм оказался перенасыщен средствами, подавляющими иммунитет, его сопротивляемость к инфекциям резко уменьшилась. Вспыхнуло двухстороннее воспаление лёгких, “развивавшееся на фоне деструктивных изменений костного мозга и диабета”. А тут ещё появились первые признаки реакции отторжения. Вашканского не стало. Профессор Бернар трезво оценил обстановку, понял, что смерть не была вызвана его ошибками или техническими погрешностями, и уже 2 января 1968 года произвёл вторую трансплантацию сердца, на сей раз больному Блайбергу. Вторая трансплантация была боле удачной: почти два года билось в груди Ф. Блайберга чужое сердце, пересаженное ему умелыми руками хирурга.

В современной трансплантологии пересадка сердца — рутинная операция, пациенты живут более 10 лет. Мировой рекорд по продолжительности жизни с пересаженным сердцем держит Тони Хьюзман — он прожил с пересаженным сердцем более 30 лет и умер от рака кожи. Основная проблема для этих пациентов — отторжение пересаженного органа иммунной системой. Пересадка искусственного сердца или сердца животных не столь удачна, как пересадка человеческого сердца.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Даже пересаженное сердце способно любить. Кристиан Барнард

Риск первопроходца

О том, что первопроходцев венчает слава, известно всем. Однако мы не всегда задумываемся над тем, как это сложно, ответственно, а зачастую и рискованно — идти нехоженым путём. Кардиохирург из ЮАР Кристиан Барнард, впервые осуществивший успешную пересадку сердца от человека человеку, ни на минуту не забывал об этом. Но врач годами, упорно, через неудачи и сомнения, шёл к своей цели и, в конце концов, добился желаемого, навсегда вписав своё имя в историю медицины.

Это событие произошло в госпитале Кейптауна. К тому времени Барнард провёл уже более полутора тысяч операций на сердце и активно экспериментировал с пересадкой этого органа собакам.

«До 1986 года доктор Демихов руководил лабораторией, в которой разрабатывали методы трансплантации почек, печени, конечностей, желез внутренней и внешней секреции». Цитата из материала «Не измени себе… Человеческий подвиг Владимира Демихова»

Первым человеком, которому Барнард решился пересадить донорское сердце, стал его 54-летний пациент Луис Вашкански. На фоне сердечной недостаточности и сахарного диабета в тяжёлой форме пережитые им несколько инфарктов практически не оставляли Луису шансов на будущее, счёт жизни шёл буквально на недели. Поэтому мужчина согласился на операцию не задумываясь.

Первая пересадка

Донором стала 25-летняя сотрудница местного банка Дениз Дарваль: девушку сбил на автомобиле нетрезвый водитель, её череп был безнадёжно повреждён, но сердце оказалось не тронутым. Подписывая согласие на трансплантацию, отец несчастной проявил незаурядное мужество: если вы не в состоянии спасти мою дочь, сказал он, попробуйте хотя бы сохранить жизнь этому мужчине.

Донором стала 25-летняя сотрудница
местного банка Дениз Дарваль

Около часа ночи 3 декабря 1967 года Кристиан Барнард начал первую в мире пересадку сердца человеку. Операция длилась, по разным источникам, от пяти до семи часов, врачу помогали двадцать с лишним специалистов-медиков.

Луис Вашкански и Дениз Дарваль

Самыми напряжёнными стали минуты, когда к пересаженному сердцу подсоединили все сосуды. Первыми начали сокращаться предсердия, потом заработали желудочки, у больного появился пульс.

Продолжение пути

Однако первый опыт нельзя было назвать вполне успешным: Луис Вашкански умер на 18-й день после операции от тяжёлой двусторонней пневмонии. Вскрытие показало, что пациент умер от двусторонней пневмонии, вызванной ослаблением иммунной системы.

Уже через месяц кардиохирург проводит вторую аналогичную операцию. Его новый пациент, Филипп Блайберг, прожил с новым сердцем более полутора лет и даже успел написать книгу о своих ощущениях.

Среди тех, кому Кристиан Барнард пересадил сердце (операция была проведена в 1971 году), дольше всех прожил Дирк ван Зыл — рекорд составил 24 года.

Жизнь после операции

Вслед за Барнардом хирурги многих стран с энтузиазмом начали заниматься пересадкой сердца. Однако зачастую должной профессиональной подготовки врачам не хватало, и летальных исходов оказалось немало. Лишь появление практического опыта в проведении таких операций и появление новых, более совершенных иммунодепресантов позволили заметно снизить процент смертности пациентов.

Статистика пересадок сердца в мире, основанная на рабочих данных Всемирной организации здравоохранения, говорит о том, что в среднем таких операций в мире делается сегодня около 5400 каждый год. С новым сердцем живут уже более 55 000 человек.

Ежегодно в мире пересадок
сердца делается около 5400

Однако трансплантация главного человеческого органа — это только полдела. Период после операции протекает непросто, так как зачастую медицина вынуждена сталкиваться с последствиями пересадки сердца. Чтобы добиться приживаемости донорского органа, пациенту назначаются подавляющие иммунитет сильные препараты, а это довольно часто провоцирует развитие вирусных, бактериальных или грибковых инфекций.

Рокфеллер пережил пересадку сердца 6 или 7 раз, и ещё дважды трансплантацию почек. Так ли это? Читайте здесь

Но всё же у большинства людей, перенесших такую операцию (82–85%), есть перспективы прожить ещё 10-20 лет. А представители ассоциации кардиологов в Нью-Йорке опубликовали данные, согласно которым, 70% людей с донорскими сердцами после успешно пройденной реабилитации возвращаются к привычному образу жизни и даже работают без ограничений.

Хирург, благотворитель, писатель

Кристиан Барнард прославился не только как кардиохирург. Уже после получения мирового признания он много и плодотворно занимался благотворительностью. На его средства созданы и продолжают помогать людям во всех уголках планеты различные фонды: помощь получают онкологические клиники, малообеспеченные семьи.

Читать еще:  Операция по замене аортального клапана на сердце

Кристиан Барнард, Майкл Дебэйки и Адриан Кантровиц перед записью передачи «Лицо нации», 24 декабря 1967 года

Кроме того, Кристиан Барнард написал не только 250 научных трудов, но и стал автором 15-ти художественных книг. Наибольшую известность принёс ему роман «Нежелательные элементы», повествующий о непростой истории двух врачей в ЮАР времен апартеида.

В общей сложности Кристиан Барнард стал обладателем 36-ти престижных наград, полученных им в двадцати с лишним разных странах. Ему вручены более семи десятков золотых, серебряных и бронзовых медалей, а 26 городов мира сделали его своим почётным гражданином. Умер врач 2 сентября 2001 года от сердечного приступа, спровоцированного астмой.

Текст: Игорь Чичинов

50 лет назад состоялась первая пересадка сердца

Кристиан Барнард, Майкл Дебэйки и Адриан Кантровиц перед записью передачи «Лицо нации», 24 декабря 1967 года

50 лет назад кардиохирург Кристиан Барнард провел первую в мире пересадку сердца от одного человека к другому. Операция прошла в Кейптауне, столице ЮАР, в больнице Гроот Шур. За плечами Барнарда было уже более полутора тысяч операций на сердце, а в последние годы перед трансплантацией он экспериментировал с пересадкой сердца у собак. Он провел 48 операций, но ни одно животное не прожило больше 10 дней.

Одним из пациентов больницы был Луис Вашкански, 54-летний уроженец Литвы. Он страдал от тяжелой застойной сердечной недостаточности после нескольких инфарктов миокарда на фоне тяжелого сахарного диабета и проблем с периферическими артериями. Впрочем, быть заядлым курильщиком ему это не мешало. Кроме того, из-за отеков врачи проводили ему периодические пункции подкожно-жировой клетчатки ног, что из-за проблем с сосудами привело к образованию инфицированной раны левой голени.

Врачи отводили ему всего несколько недель жизни. Предложение Барнарда о пересадке сердца он принял без колебаний.

2 декабря 1967 года жена Вашкански, Энн, навестила его в больнице и отправилась домой. На ее глазах 25-летнюю банковскую работницу Дениз Дарваль, которая переходила дорогу вместе с матерью, сбил пьяный водитель. Тело девушки от удара отлетело в сторону, головой она ударилась о припаркованную машину, проломив череп. Ее мать погибла на месте.

Дарваль была быстро доставлена в больницу и подключена к системе искусственного жизнеобеспечения. Однако травма головы была несовместима с жизнью.

Отец Дениз подписал согласие на трансплантацию.

«Если вы не можете спасти мою дочь, вы обязаны попытаться спасти этого мужчину»,

Луис Вашкански и Дениз Дарваль

Операция состоялась 3 декабря 1967 года. Она началась около часа ночи и закончилась только в 8:30 утра. Для ее проведения понадобилось более 20 врачей и медсестер.

Вашкански лежал в операционной со вскрытой грудной клеткой и уже удаленным сердцем. «Я заглянула в эту пустую грудь, человек лежал без сердца, и лишь система искусственного жизнеобеспечения поддерживала в нем жизнь. Это было очень страшно», — вспоминала медсестра Дин Фридман, которая ассистировала во время операции.

Дениз Дарваль находилась в соседнем помещении, подключенная к аппарату искусственной вентиляции легких. Барнард распорядился отключить аппарат. Ее сердце было изъято лишь спустя 12 минут после того, как оно остановилось — хирурги боялись обвинений в том, что они вырезали еще бьющееся сердце.

Когда, наконец, все сосуды были соединены, присутствующие замерли в ожидании.

«Сердце было неподвижно. Затем внезапно сократились предсердия, за ними — желудочки», — рассказывал потом Барнард.

Анестезиолог называл частоту пульса. 50 ударов в минуту, 70, 75. Через полчаса пульс достиг ста ударов в минуту. Новое сердце успешно справлялось со своей задачей.

«Настроение было необыкновенным. Мы знали, что все прошло хорошо. Барнард вдруг снял перчатки и попросил чашку чая», — вспоминал один из присутствовавших на операции интернов.

Барнард был так взволнован успехом операции, что сперва даже забыл сообщить о ней руководству больницы.

Хирурги не вели съемку и даже не сделали ни одной фотографии — все их мысли были сосредоточены на самой операции.

Информация об успешной пересадке сердца просочилась в прессу к часу дня. Журналисты были порядком удивлены, что такая операция прошла не в США, а в ЮАР. Репортеры осаждали больницу, внимательно следя за выздоровлением Вашкански, который шел на поправку удивительно быстро. На четвертый день после операции он даже дал интервью для радио. Вашкански стал известен как «мужчина с сердцем юной девушки».

Барнард получил множество писем от людей, узнавших об операции. Далеко не все они были настроены доброжелательно и разделяли его восторг.

«Были люди, которые писали профессору Барнарду очень критичные письма, ужасные письма. Они называли его мясником», — рассказывала Фридман.

В те годы сердце воспринималось не просто как орган — для многих оно было символом чего-то большего.

«Вам хватило наглости играть в Бога, дарующего жизнь», — упрекал Барнарда автор одного из писем.

На 12-е сутки состояние Вашкански ухудшилось. Рентген грудной клетки выявил инфильтраты в легких. Решив, что причина их появления — в сердечной недостаточности из-за отторжения донорского сердца, врачи увеличили дозу иммуноподавляющих препаратов. Это стоило Вашкански жизни. Он умер от тяжелой двусторонней пневмонии, из-за которой и появились инфильтраты, на 18-й день после операции. Вскрытие показало, что с сердцем все было в порядке.

На самом деле, операция могла состояться месяцем раньше — у хирургов было на примете подходящее донорское сердце. Но оно принадлежало чернокожему пациенту, а незадолго до этого в прессе разразился скандал из-за пересадки почки от черного мужчины белому, которую тоже провел Барнард. Спекулятивные публикации были крайне нежелательны для старта программы трансплантологии в стране, живущей в условиях расовой дискриминации.

Барнард вскоре начал подготовку ко второй пересадке, которая состоялась уже 2 января 1968 года. Второй пациент, Филипп Блайберг, прожил после операции 19 месяцев и даже успел написать книгу о своем опыте.

Успех Барнарда вызывал резкий всплеск интереса хирургов к трансплантологии, но многие из них принялись проводить операции без должной подготовки, что сопровождалось большим количеством летальных исходов. Это вызвало скептическое отношение к перспективам операций по пересадке сердца и заставило многих специалистов отказаться не только от проведения трансплантаций, но и от экспериментальной работы.

Барнард же продолжал работать в этой области. К 1974 году он провел 10 операций, и еще одну — по пересадке сердца и легких. Один из пациентов прожил после операции 24 года, другой — 13 лет. Двое — более 18 месяцев. Также Барнард разработал методику пересадки сердца, при которой сердце реципиента оставается на месте, а сердце донора «подсаживается» в грудную клетку. За следующие девять лет он провел 49 таких трансплантаций и доказал, что такой подход повышает годовую выживаемость пациентов до более чем 60%, а пятилетнюю — до 36%. При обычной пересадке эти показатели составляли 40% и 20% соответственно. Отточенная техника и более совершенные иммунодепрессанты способствовали заметному снижению смертности пациентов.

В наши дни проводится около 3500 операций по пересадке сердца в год, из них около 2000 — в США. Годовая выживаемость пациентов составляет 88%, пятилетняя — 75%. 56% пациентов проживают более 10 лет.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector